electromontag с 1991 года Огромный ассортимент. Высокое качество. Доступные цены
проверка заказа
torg@electro-mpo.ru

+7 (495) 795-3775

+7 (495) 363-3773

Мобильная версия сайта

Газета ЗАО МПО «Электромонтаж»

Газета "МПО ЭЛЕКТРОМОНТАЖ" ноябрь 2007

В номере

«Работы величайшего масштаба»

«Работы величайшего масштаба»

Не ждите никаких приключений, путешествий. Не будет трагедий, неожиданных поворотов судьбы. Признан при жизни, знаменит, богат. Кажется, все не очень интересно, а жизнь, поучительная. Мориц Герман Якоби имя это носил до тридцати четырех лет, потом стал Морицем Семеновичем, потом — Борисом.

Он родился, учился и работать начал в Германии, но был, подобно швейцарцу Эйлеру, истинно русским не только по адресу основных трудов своих, но и по темпераменту, образу мыслей, всему восприятию действительности. Он принял не только русское подданство, он принял характер.

Формально, он был как раз тот чужеземец, от засилья которых извечно страдала Российская академия наук, с которыми воевал Ломоносов, позднее Бутлеров, еще позднее Столетов. С немцами русская Академия наук боролась лет двести. Но жестокой несправедливостью было бы валить в кучу иноземных паразитов и бездарностей, которым благодетельствовала семья Романовых, и людей более чем достойных, руководствуясь лишь их происхождением.

Германия его не поняла, идеи молодых его лет, и идеи прекрасные, не оценила, и в Россию он уехал без сожаления, без печали. Сначала в Дерпт. В это время горел он яростным нетерпением построить невиданную электрическую машину, и ожидание его начало осуществляться быстрее, чем он мог мечтать.

У него был ясный, деятельный, реалистический немецкий мозг. Все известные ему достижения науки моментально стремился воплотить он в практику, слова — в цифры, формулы — в схемы, представить отвлеченное в нечто железное, крутящееся, вертящееся. Кулибин верил в вечный двигатель, Якоби сразу сказал: «Чепуха». Водяные колеса хороши, но диктуют строителю место фабрик. Мощь паровой машины обкрадена шкивами, ремнями, она громоздка. Электричество — вот где успех! Фарадей в Англии доказал, что движение в самой его природе. Механический электрический двигатель — «магнитная машина»!

Паровую машину делали на глазок, по наитию. И Уатт и Ползунов в теории были людьми темными, да и термодинамика родилась вослед паровому двигателю. Она объяснила, что, зачем и почему в готовой, давно работающей машине. В электричестве все не так. Электрическая цепь — цепь ярких предвидений: Гальвани, Вольта, Ампер, Фарадей, Максвелл. Все понимали: магнетизм должен работать, крутить, вертеть, толкать, но как? Сладкий ладан триумфа паровой машины кружил головы изобретателям. Мозг их не мог расстаться с гипнозом поршня, все первые «магнитные машины» строились против своей природы: возвратно-поступательными. Якоби стал первым, который построил машину по принципу вращения и теоретически вращение это обосновал. Он никогда не блуждал в потемках, точно знал, зачем идет, где и что отыщет.

Первый «магнитный аппарат» Якоби построил в мае 1834 года. 1 декабря рассказал на заседании Академии наук в Петербурге. Уже 3 декабря его труд «Применение электромагнетизма для приведения в движение машин» был опубликован. Из Дерпта Бориса Семеновича вызывают в Петербург, повышают оклад с 2500 до 12 тысяч рублей в год и выделяют 50 тысяч на продолжение работ. Якоби составляет подробную записку, и Николай размашисто визирует: «Исполнить». Образуется «Комиссия по приложению электромагнетизма к движению машин по способу профессора Якоби». Трудно найти в истории русской науки другой пример столь очевидного и быстрого благо-приятствия, сравнить который возможно, пожалуй, лишь с историей становления атомной науки. Задача, которую ставил перед собой Якоби, была понятна даже невеждам: двигатель, способный сокрушить пар!

Власть над движением, самобеглые экипажи и морские электроходы превращались в реальность. Престиж научный, ореол монарха просвещенного витал перед взором Николая, требовавшего «исполнить».

Якоби понимал, что начинает он работу небывалого масштаба. Он писал: «Изобретение всякого нового двигателя может рассматриваться не просто как любительское открытие, а как событие мирового значения». Он сделал все, что мог сделать. Лодка с его электрическим двигателем шла против невской волны, все кричали «ура!», а он чувствовал, что дело плохо, что впереди пути нет. Он смотрел очень далеко вперед, этот дальнозоркий немец, но не видел вблизи самого главного, простого секрета всех своих возможных побед. Удивительно, но ошибались все, во всех странах, многие годы. Все делали ставку на гальванические батареи, и никто не мог понять, что нужен генератор, что двигатель и генератор — близнецы, даже сиамские близнецы, которым не жить друг без друга. Якоби не понял что, сконструировав свою машину, он уже создал, по существу, столь необходимый ему источник тока. Он не понял того, что сделал. Вернее, не до конца понял. «Гальванические приборы могли повергнуть в отчаяние!» — читаешь у Якоби, и в это время хочется крикнуть: «Борис Семенович, да бросьте вы эти батареи к дьяволу! Смотрите, как все просто...»

Освободиться от чар поршня он мог, но отказаться от батарей не сумел. Многие годы трудов сотен людей потребует эта простая и великая истина. Но и заблуждением своим он был счастлив. Ведь именно благодаря батареям открыл он гальванопластику, соединив науку с искусством, и частной этой, в общем-то, мимоходом сделанной работой обессмертил себя.

Ярослав Голованов, из книги "Этюды об ученых",

http://bookz.ru/