Горы. Доска. Свобода

Специалист ПТО Юлия Погиблова работает в МПО Электромонтаж 5 лет, и 5 лет катается на сноуборде.

Сноуборд – это специальная доска, которую придумали, чтобы отдыхать было страшнее. На неё встают, чтобы ринуться с высоченной снежной горы в глубоченную пропасть, чтобы захватывало дух и чтобы промчаться сквозь эти сливающиеся в белую бесконечность землю и небо, потомвзбираться наверх, по пути ища единства в противоречии между «восхитительно жутко» и «жутко восхитительно», и снова — навстречу очаровательному ощущению боязни и беспомощности и упоительному осознанию своей силы и мужества.

Это если коротко. А если обстоятельно – сноубординг – это когда горы появляются в жизни внезапно, как любовь, и становятся неотъемлемой частью внутри себя.

– Юля, что завлекло Вас в это занятие?

– Сначала просто за компанию поехала, друзья позвали, научили кататься, появилось среди знакомых много райдеров – тех, кто ездит на сноуборде и среди райдеров много знакомых. Это своя миникультура – музыка, кино, манера общения – попав в среду, начинаешь разделять её приверженности, – как у всех экстремалов.

– Сноубординг – это экстрим? А не боязно?

– Конечно, экстрим. В том и удовольствие – в страшной скорости, с которой несутся мимо скалы и деревья, в ощущении бурлящего в крови адреналина.

– Кататься на доске – восторг. А если на частях собственного тела?

– Каждый падает хотя бы один раз, но каждый раз травмы серьёзнее. Ломаться жалко, но боязнь снова упасть как-то не появляется. И в Москве может такое случиться – от слова случайно. А в горах готовишься ехать и знаешь, что можно упасть, бережёшься, но главное – едешь. Хорошо!..

– То есть как в любом спорте?

– А для меня сноубординг – не спорт, где надо чего-то достигать. Даже на соревнованиях, куда попала случайно, не волновалась, не прочувствовала духа соперничества (и случайно заняла третье место на Чемпионате «ADVERTski» среди 160 участников). Азарт? – только «сделать не хуже других» Просто движение и нагрузка, и потом мышцы болят приятно. И это не труд, где что-то обязательно: не получается – убиваться не буду. Это отдых, непрофессиональное времяпровождение с друзьями, путешествия, удовольствие. Главное новизна и острота, чтобы не стало привычно, как работа. Ведь даже любимая работа, доставляющая удовольствие – это рутина, не праздник.

– А как насчёт зова гор и прочей романтики?

– Конечно, посмотришь сверху с горы – перед тобой белая глубина, она манит и пугает – зато потом чувство полёта, хруст снега и свист ветра и вихри снежные…

– А прелести могучей природы?

– Их видишь при подъёме. Обычно на гору идут со знающим места человеком: надо изучить трассу, узнать каждый обрыв, бугор, трещину. Проводник их покажет, а попутно обратит внимание на красоты – среди местных профессионалов, особенно на Кавказе, (я была на Эльбрусе, в Чегете ) есть очень эмоциональные люди, влюблённые в горы.

– Где ещё побывали?

– В Хибинах — на Кольском полуострове. Горы невысокие безлесные, пологие. Там была полярная ночь, катались при искусственном освещении.

На Южном Урале. Там много снега, и трассы для разных уровней подготовки. И совсем другая природа, мягкая.

Была в Финляндии. Горы очень маленькие, но различные чемпионаты проводятся. Большое удовольствие от сервиса, обустроенности: все трассы спусков и траектории прыжков инженерно просчитаны, склоны освещены и оснащены подъемниками, всюду спорт спаян с наукой и техникой, эстетикой, экономикой и технологиями развлечений. Кататься можно весело и беззаботно. Но практически нет нераскатанных склонов, всё протрамбовано.

А в России самое замечательное – это когда взрезываешься в целину, спускаешься по первой борозде…

Как в Шерегеше. Это Горная Шория, Сибирь мои первые настоящие горы и первая доска, которые меня научили кататься – довольно быстро. И там пухляк – свежевыпавший снег. Не только меняется техника спуска – совсем другие впечатления, ощущения собственного тела.

– Словом, удовольствия масса?

– А сами удовольствия – только раз в год?

– Можно и в Москве раскатываться перед основным сезоном, а многие и не ездят никуда, зато здесь каждую неделю – на гору. Сноуборд стал очень доступен – и по ассортименту оснастки, и по цене, и по возрасту А летом можно на искусственном снегу в Красногорске. Или на роликах.

– Научиться кататься – трудно?

– Нет, главное – хотеть, не разочароваться после первого же падения. Если уж человек ходить может научиться, то кататься – те более. Сначала меня учили на трассе, где был старый бугельный подъёмник, борьба с которым заняла больше времени чем спуск, во много раз.

– Как парашют складывать…

– Да, я ведь прыгала. И с аквалангом погружалась… Очень хотелось сразу бросить, потому что времени и сил жалко, кататься уже не хочется, но упрямство: хоть один раз, но поднимусь – чтобы спуститься, надо подняться, наконец, первая победа над бугелем – и первый спуск – уже вечером, в лучах прожектора.

– И так до бесконечности, как Сизиф, тащить в гору груз в виде себя и доски сверху…

– Ну, досочка у меня Palmer, лёгкая, мягкая, самая лучшая, меня хорошо держит, я её люблю.

– А много значит, какая она, доска?

– Очень. Это начинать без разницы с какой, всё равно она пытается командовать, бунтует, может сбросить. Ну, научит немного, и спасибо, надо менять. Уже с опытом – не приспосабливаться к доске, а подбирать под себя. Мы с моей дружим.

– И как подбирать?

– Есть фильмы о сноубординге, реклама, авторитет фирмы, советы, опыт. Надо её при выборе гнуть, крутить, ломать…

– Убедиться, что диагональные волокна при тетраксиальном плетении основы направлены под углом 30 градусов во избежание торсионной деформации?

– …Не знаю. У меня белая, с голубеньким рисунком, нежная, пушинка, лапочка. Из дорогих, надо сказать.

– Значит, девушки учитывают и красоту. А есть особый женский стиль в сноубординге – как в фигурных коньках?

– Нет. Критерии одинаковые для мужчин и женщин. Поэтому мужчины заведомо успешнее, у них больше возможностей. Девушка слова «катаешься как мужик» воспринимает как похвалу.

– Не обидно так унифицироваться?

– Нет – ведь значит, могу, не слабее сильного-то пола. И потом, райдеры узнаваемы среди окружающих людей, но в своей среде похожи друг на друга. А на горе и вообще смешенье лиц, смешение полов: все в широких штанах и больших очках.

– Знакомый как-то зазывал на гору: кататься уметь не надо, там большинство таких. Надо ботинки покруче, и сидеть целыми днями в баре на вершине.

– Ага. Продемонстрировать брэнды, а потом вниз на снегоходе. Бывает такое. А вообще, что хочу, то и делаю: хочу кататься – режу дуги по трассе или ищу целину, не хочу – общаюсь в кафе.

– Freeride?

– Да, это мой стиль.

Стилей катания на сноуборде много.

Freecarve – скоростной, на жестких досках и в жестких ботинках. Постоянный контроль и невозможность расслабиться. В России мало популярен из-за отсутствия подготовленных трасс.

Freestyle – прыжки, вращения, трюки, акробатика при катании по снегу, перилам, крышам лестницам, трамплинам и, как вид – Halfpipe – в «полутрубе». Требует хорошей подготовки, немалой отваги и готовности к травмам.

Freeride – наиболее популярная и демократичная езда по трассам и вне их по любым снегам и склонам везде, где можно и где нельзя, без правил, ограничений и здравого смысла.

Есть ещё другие стили, в основном, комбинации этих трёх, в названиях которых главное – Free – Свобода. Это, наверное, то, что приходит на смену непониманию, что же такого притягательного в этих покрытых снегом особенностях рельефа, и потом мятежно и неодолимо манит из уютной размеренной жизни в царство Горы, где всё зависит не от планов, обстоятельств иуказаний, а только от собственных мозгов и реакции тела.

– Разные горы созданы для разных стилей, и для разных людей. Хочу попробовать всё, чтобы, потом, может, и остановиться — на каких-то приоритетах. А пока…